ymarkov: (Default)
Казалось бы, за все эти века можно было бы уже определиться. Ан нет. Уилл Бод сообщил на Заговоре Волоха (ссылка на английский оригинал, перевод мой):

Многие авторы, пишущие о юридической интерпретации, явно исходят из предположения,
что это просто дело языковое – обычная лингвистическая интерпретация, но юридических материалов. Если бы мы только смогли точно выяснить, что сказал законодательный орган, или что он имел в виду, или что он хотел сказать, то дело в шляпе. Прекрасный пример – мысленный эксперимент Ларри Александера о парламенте, который может телепатически общаться (с судами – прим. пер.). Критик этого подхода Марк Гринберг ярко назвал это “стандартная картина и недовольные ею.”

Я был поклонником стандартной картины много лет, но со временем решил, что она не работает. Как минимум, юридическая интерпретация работает не так. Стоит лишь открыть даже относительно буквалистское описание интерпретации (например, “Читая закон” Антонина Скалии и Брайана Гарнера), чтобы увидеть множество примеров канонов интерпретации, у которых мало общего с тем, как изъясняются законодательные органы – правило снисхождения, правила отмены-отменяющего, презумпция против отказа от соверенного иммунитета, и т.п.

А в американском кодексе (федеральных законов – прим. пер.) имеются и более яркие экземпляры – например, правило, что термин “продукты американского рыболовства” при использовании Конгрессом или любым агентством не включает рыбу, выращенную в США, но обработанную за рубежом, частично иностранными рабочими. Кроме того, стандартная картина не может уверенно предписать, какую из возможных теорий значения следует использовать (намерение говорящего, понимание читателя, что-то другое?) и к каким документам применимы эти теории (только текст принятого закона, или что-то ещё?)

Всё это вызывает у многих так называемую скептическую реакцию. Например, Ричард Фаллон писал о “ошеломляющем разнообразии” теорий юридического смысла и в конце концов пришёл к выводу, что судьи должны решать “в каждом отдельном случае”, что именно даст нам “реально желаемый результат, соответствие принципам господства права, и продвижение политической демократии, при учёте всех факторов.” Похожим образом Карл Санстейн написал, что “определения юридической интерпретации не существует.” [...]

Что-то в этом есть, но я опасаюсь, что такой подход оставляет судьям и адвокатам слишком много свободы в том, как интерпретировать юридические тексты. Хотя такая интерпретация больше, чем просто лингвистика, и хотя существует больше одной убедительной концепции интерпретации, возможен более точный ответ – некий способ сообщить судьям и адвокатам, как интерпретировать юридические документы, не впадая в неограниченные нормативные рассуждения.

Об этом я и написал монографию “Закон интерпретации” вместе со своим добрым другом и однокашником Стифеном Саксом.
Уилл Бод – профессор права юридического факультета Чикагского Университета. Стифен Сакс – профессор права юридической школы Дюк.
ymarkov: (NewFace)
An amicus brief occasioned by Lee v. Tam, whereby the US Patent Office declined to register a trademark for The Slants (an Asian American rock band) and got sued on First Amendment grounds.

Excerpt:

QUESTION PRESENTED
Does the government get to decide what’s a slur?

[...] No public official can be trusted to neutrally identify speech that “disparages.” Moreover, disparaging speech has been central to political debate, cultural discourse, and personal identity for as long as this country has existed. [...]

Determining whether a term is disparaging is an incredibly complex endeavor that the government can’t possibly be equipped to handle. For example, one of this brief’s authors is a cracker (as distinct from a hillbilly) who grew up near Atlanta, but he wrote this sentence, so we can get away with saying that. Another contributor — unnamed because not a member of the bar — is an Italian American honky who has always wanted to play in a band called the Dagos, which of course would close every set with “That’s Amore” from “Lady and the Tramp.” But, with only his great grandparents having come from Italy, is he dago enough to “take back” the term? And amici’s lead counsel is a Russian Jewish émigré who’s now a dual U.S.-Canadian citizen. Can he make borscht-belt jokes about Canuck frostbacks even though the first time he went to shul was while clerking in Jackson, Mississippi? [...]

CONCLUSION

Amici, and all others who sometimes find themselves lumped into a basket of deplorables — now
that’s a great band name! — urge the Court to let people judge for themselves what’s derogatory.

Respectfully submitted,
ILYA SHAPIRO
Counsel of Record
THOMAS A. BERRY
Cato Institute
1000 Mass. Ave., N.W.
Washington, D.C. 20001
(202) 842-0200
ishapiro@cato.org
tberry@cato.org

Profile

ymarkov: (Default)
Yisroel Markov

September 2017

S M T W T F S
      12
345 6 7 89
1011 12 13 141516
1718 19 20212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 04:26 am
Powered by Dreamwidth Studios