Ко Дню Независимости США
Jul. 4th, 2018 12:39 pmПоследнее время нередко отмечают, что мало иметь правильные институты государства — надо ещё, чтобы они корректно использовались. На эту тему в Уолл Стрит Журнале опубликована хорошая статья некоего Джозефа Тартаковского, бывшего заместителя генерального прокурора Невады и автора. Выдержки в вольном переложении:
Культура, поддерживающая Конституцию Америки
Без неё сдержки и противовесы — баррикады из пены и гири весом в дуновение
Средняя продолжительность жизни национальной конституции — 19 лет. Судьба американской тоже многих беспокоила и продолжает беспокоить, несмотря на 230 лет стажа и выборы каждые два года, которые не остановила даже Гражданская Война. До сих пор после особо эмоциональных выборов президент кажется многим или спасителем, или вестником рока. Почему же Конституция столь прочна?
В первую очередь это её текст, достаточно жёсткий для ограничивания эксцессов, но достаточно гибкий, чтобы иметь дело с новшествами. Как сказал в 1937 году судья Роберт Джексон: "Сдержки и противовесы одинаково хорошо работают как при мотивации злостью, завистью, и личными амбициями, так и при мотивации патриотизмом и принципами."
Это также первая конституция, положившая основой принцип равенства людей. Прогресс в уважении реальных аспектов равенства иногда был весьма медленным, но он всегда был. Тот факт, что мы всегда будем приближаться к идеальной справедливости, но никогда её не достигнем, отражен в введении к Консттитуции невероятно проницательной фразой: "с целью образовать более совершенный Союз."
В 2011 году Верховный Судья Антонин Скалия сказал сенатскому комитету: "У каждой банановой республики есть Билль о Правах." Письменные гарантии бессмысленны без поддерживающей их культуры. Представьте, что бы было, если бы Белый Дом подмял под себя Фокс, Си-Эн-Эн, и т.д. – все яростно спорящие друг с другом американцы тут же объединились бы в праведном гневе.
Конституционализм — не просто институционная форма, а культура: набор чувств, привычек, и предпосылок, некий всеобъемлющий дух, оживляющий бумажную схему, мёртвую без него. Наша сила не в собственно Конституции, а в лояльности к ней. Пока мы храним эту веру, Конституция не в большей опасности, чем Статуя Свободы от муравья.
Культура, поддерживающая Конституцию Америки
Без неё сдержки и противовесы — баррикады из пены и гири весом в дуновение
Средняя продолжительность жизни национальной конституции — 19 лет. Судьба американской тоже многих беспокоила и продолжает беспокоить, несмотря на 230 лет стажа и выборы каждые два года, которые не остановила даже Гражданская Война. До сих пор после особо эмоциональных выборов президент кажется многим или спасителем, или вестником рока. Почему же Конституция столь прочна?
В первую очередь это её текст, достаточно жёсткий для ограничивания эксцессов, но достаточно гибкий, чтобы иметь дело с новшествами. Как сказал в 1937 году судья Роберт Джексон: "Сдержки и противовесы одинаково хорошо работают как при мотивации злостью, завистью, и личными амбициями, так и при мотивации патриотизмом и принципами."
Это также первая конституция, положившая основой принцип равенства людей. Прогресс в уважении реальных аспектов равенства иногда был весьма медленным, но он всегда был. Тот факт, что мы всегда будем приближаться к идеальной справедливости, но никогда её не достигнем, отражен в введении к Консттитуции невероятно проницательной фразой: "с целью образовать более совершенный Союз."
В 2011 году Верховный Судья Антонин Скалия сказал сенатскому комитету: "У каждой банановой республики есть Билль о Правах." Письменные гарантии бессмысленны без поддерживающей их культуры. Представьте, что бы было, если бы Белый Дом подмял под себя Фокс, Си-Эн-Эн, и т.д. – все яростно спорящие друг с другом американцы тут же объединились бы в праведном гневе.
Конституционализм — не просто институционная форма, а культура: набор чувств, привычек, и предпосылок, некий всеобъемлющий дух, оживляющий бумажную схему, мёртвую без него. Наша сила не в собственно Конституции, а в лояльности к ней. Пока мы храним эту веру, Конституция не в большей опасности, чем Статуя Свободы от муравья.
no subject
Date: 2018-07-04 05:51 pm (UTC)no subject
Date: 2018-07-04 07:27 pm (UTC)no subject
Date: 2018-07-04 07:50 pm (UTC)no subject
Date: 2018-07-04 08:03 pm (UTC)no subject
Date: 2018-07-04 08:40 pm (UTC)no subject
Date: 2018-07-05 02:21 pm (UTC)no subject
Date: 2018-07-08 12:23 pm (UTC)no subject
Date: 2018-07-08 12:35 pm (UTC)Это суть проблем для сегодняшнего. И не только в США.
Всякие разнын товарищи объясняют нам на все лады шо человек - скотина социальная, а поэтому его возможности и обязанности результат некого соц. договора. Но договор-то менять можно при наличии такого желания у пиплов. А уж пропаганда такое желение обеспеит. Любям очень легко внушить нужные мысли.
И вот мир превращается в большой муравейник, где муравей не согласный с "социумом" "стирается в лагерную пыль".
Отцыоснователи же, по моему мнению, пытались обеспечить определеную фундаментальную свободу(естественные права), позволяющую слать всех "социально отвественных" уда подельше безо всяких для себя последствий.
Но права все больше приращаются в привелегии. Допустим, хочешь оружие? Гос-во подумает дать тебе лицензию(привелению) или нет.
Пичалька...
no subject
Date: 2018-07-08 06:22 pm (UTC)В трактате Менахот 29б приводится притча. Моше спрашивает Бога, что означают «короны» над буквами в Торе. Всевышний отвечает: «Акива объяснит» (через 1,300 лет).
— Где я его могу увидеть?
— Зайди в Бейт-мидраш Акивы и послушай его.
Моше зашёл туда, сел в заднем ряду послушать — и ничего не понял, и расстроился до упадка сил. Но в конце обсуждения один из учеников спрашивает рабби Акиву: «Рабейну, откуда ты это взял ?» Ответил ему рабби Акива: «haлаха ми-Моше ми-Синай»(«закон[полученный] Моше на Синае»). И тут успокоился Моше и все понял.
Это о преемственности закономерных интерпретаций, даже если в их результате конечный продукт внешне отличается от исходного.