ymarkov: (Default)
Интересно (мне).

"Универсальность генома объясняется тем, что общий предок всех многоклеточных животных находится гораздо дальше за горизонтом."
ymarkov: (Default)
В Бостоне настало то интересное для велосипедизма время, когда на работу педалишь в свитере и ветровке, а домой – в майке.
ymarkov: (Default)
Много лет назад я слушал одно консервативное радио-шоу. Рулил там некий Джей Северин. Слушать я вскоре бросил из-за однообразности, но вот что успел услышать (это не цитаты, а пересказ с учётом дряхлеющей памяти и т.д.):

Как-то раз он пригласил в гости пожелавшего остаться неизвестным профессора философии, охарактеризовав его как “молодого, красивого, и умного чувака”, рассказать о его личной жизни. Тот сообщил, что каждый семестр вступает в интимную связь с очередной симпатичной студенткой. Объяснил он это так: “Приходит в университет эта молодёжь, ни хрена ещё не знающие, и я им натурально взрываю мозги. Они никогда не думали о таких вещах таким образом! У многих девочек это обалдение и восхищение моей очевидной интеллектуальной крутизной естественным образом воспринимается как sex appeal, и они практически сами на меня вешаются. Закадрить их на несколько недель или на семестр элементарно. И почему нет? Я не расплачиваюсь за это оценками, мы расстаёмся друзьями, никто никогда не жаловался, всё пучком.”

Ведущий одобрил образ жизни гостя с энтузиазмом и рассказал о себе следующее: “До того, как стать радиоведущим, я несколько лет был политическим консультантом. Каждый год я нанимал себе в интерны молодую красивую женщину, и очень скоро вступал с ней в интимную связь на время стажировки. А что такого? Я же им открывал путь в гламурную, хорошо оплачиваемую карьеру, возил их на всякие политконвенции, знакомил с влиятельными политиками, обедал их в дорогих ресторанах. Как же мне, такому хорошему, не дать? Мы расставались друзьями, никто никогда не жаловался, всё пучком.” Все попытки звонящих завести разговор о “неравных отношениях” встречались фырканьем: “Да все всё понимают, на что идут!”

Похоже, что в артистических кругах аналогичная хрень. Молодой/ая актёр/актриса, хочешь пробиться? Давай продюсерам и режиссёрам, которые это воспринимают как должное, типа современного droit du seigneur. (В комедии Bowfinger этот момент обыгрывается и довольно элегантно доводится до абсурда.) Лучший способ борьбы с этим, по-моему, общественное порицание в ключе “все знают, что приличные люди так не делают”, только где ж его взять? А из юридических мер приходят на ум только попадающие в категорию “лекарство хуже болезни”.
ymarkov: (Default)
Кому-то сильно не повезло...

ymarkov: (Default)
Одной из инициатив администрации Обамы было "оздоровление" школьных полдников – тех, которые федеральное правительство оплачивает полностью или частично. Не задаваясь вопросом о рациональности этой инициативы в свете регулярно публикуемых сведений о том, что и цельное молоко, и яйца, и даже жиры вовсе не так страшны, как нам долго втюхивали, можно отметить эмпирический факт: дети отказываются есть "здоровые" полдники гораздо чаще старых.

Гарвардские академики сообщают, что в школьный мусор попадают 60% приготовленных овощей и 40% фруктов. Вермонтские подсчитали, что "оздоровление" увеличило отходность на 56%. В одном Лос-Анджелесе школы выбрасывают еды на $100,000 каждый день. (Число школьников, покупающих полдники без субсидий, упало на 50% с 1970 года; впрочем, тут необходимо исключить эффект изменений правил получения субсидий и общее обогащение населения с тех пор. Число субсидированных полдников тоже упало.)

В результате школы добиваются разрешения хотя бы отдавать несъеденную еду благотворительным организациям, кормящим неимущих.

Информация отсюда. От себя добавлю, что когда я учился в Брандайсе, то подрабатывал мытьём посуды в его кошерном кафетерии. Там выбрасывалось много еды; я покупал там только завтрак, а весьма богатый полдник и обед собирал из остатков в конце каждой смены – и там всегда оставалось минимум на дюжину ещё. (Столько я никогда не жрал ни до, не после!) Недалеко от кампуса был "банк еды", но правила пищевой безопасности запрещали университету отдавать туда остатки.
ymarkov: (Default)
"(Л)юбой ученый-естественник в стенах своей лаборатории становится агностиком; не атеистом — подчеркиваю! — а именно агностиком, сознательно и четко ограничивающим сферу собственной компетенции: «Нулевой закон Ньютона: Вездесущее Божие воздействия на движение тел не оказывает». Ученый просто-напросто не имеет права вводить в свои модели сверхъестественные сущности — сие есть диагностический признак науки Нового времени (как в знаменитом диалоге Наполеона с Лапласом: «А где же в вашей космогонической схеме Бог? — Простите, сир, но в такой дополнительной гипотезе нет нужды»). Вне лаборатории же он может быль хоть православным, хоть деистом, хоть воинствующим безбожником — сие есть лишь факт его личной биографии, научному сообществу совершенно неинтересный. И кстати, не следует думать, будто такой подход есть ноу-хау именно научного сообщества: в своем профессиональном отношении к сверхъестественному ученый ничем не отличается от любого другого практикующего специалиста. Попробуйте-ка вообразить реакцию присяжных где-нибудь в глубинке американского Библейского пояса на попытку прокурора или адвоката объяснить по ходу процесса некое событие непосредственным вмешательством Господа в дела земные — притом что потенциальную возможность такового вмешательства ни один из них, как человек истово религиозный, отрицать не станет."

Кирилл Еськов, рецензия на книгу Александра Маркова (не родственник) "Эволюция человека".
ymarkov: (Default)
Кому из вас, в рамках моего журнала, полезны переводы с английского на русский? А с иврита на русский?

А то не хочется тратить время без пользы.
ymarkov: (Default)
Когда возникла вероятность победы Хилари Клинтон на президентских выборах, произошёл резкий всплеск продаж оружия, а после выборов Трампа – спад. (На днях Ремингтон уволил ещё группу рабочих, набранных для обслуживания этого всплеска.) Сейчас, по следам Лас-Вегасского побоища, заговорили о запрещении квази-автоматических приспособлений для стрельбы (обеспечивающих высокую скорострельность полуавтоматического оружия), и тут же я увидел их в действии.

Вчера я брал двоих сыновей в мой стрелковый клуб. До сих пор мы посещали закрытый тир, куда нельзя приносить ничего крупнее короткого карабина, а тут выбрались на открытое стрельбище, куда можно приносить вообще всё. Народу было немного – человек 10 – но при них было полно всего (куда там моему скромному 9мм Смит-Вессону). Один, приехав на дорогом Мерседесе, привёз достаточно железа, чтобы начать небольшую победоносную войну. А у другого была вот такая фигня:


И это, доложил снявший это дело мой сын, был не автомат и даже не bumpstock, а т.н. echo trigger.

У другого был небольшой карабин (кажется, что-то H&K), из которого он сначала постреливал, а потом вдруг выпустил очередь. Мне показалось, что я слышал и третий скорострельный голос. Иными словами, народ-таки балуется такими вещами. Для меня это всего лишь непомерно быстрый способ расстрелять кучу денег без особого удовольствия, но у каждого свои игрушки.

Ещё на стрельбище обнаружились два еврея из России с винтовками, один из которых любезно дал одному из моих пострелять из AR-15 и выразил чувство глубокого удовлетворения тем, что "оказывается, среди религиозных евреев тоже встречаются нормальные люди" :-)

ymarkov: (Default)
Узкоконфессиональное. Заключение.

Введение к книге Р' Хосе Фаура "В тени истории: Евреи и конверсо на заре современности". (Произвольно разбито на две части, это вторая.)
Read more... )
ymarkov: (Default)
Узкоконфессиональное. Рекомендую читать с оглядкой на Golden age fallacy, но с интересом :-)
ПМ-ПП (перевод мой – поправки приветствуются)

Введение к книге Р' Хосе Фаура "В тени истории: Евреи и конверсо на заре современности". (Разбито на две части, это первая.)
Read more... )
ymarkov: (Default)
Узкоконфессиональное. Рекомендую читать с оглядкой на Golden age fallacy, но с интересом :-)
ПМ-ПП (перевод мой – поправки приветствуются)

Предисловие к книге Р' Хосе Фаура "В тени истории: Евреи и конверсо на заре современности".

Every book is autobiographic and this one is no exception. It actually began about half a century ago, when my grandfather, Joseph Faur, would tell me tales about Sepharad (Jewish Spain and Portugal), the wisdom and splendor of its academies and sages, and the beautiful houses and gardens bursting with flowers, sun, and songs. From him I first heard about the foes and friends of the Jews, and about the anusim (the forced), the conversos(converts) to Christianity. I quickly learned that some were good and noble, and others treacherous and wicked; all, however, were Jews. A Friday afternoon, when I must have been ten or twelve, I heard in the synagogue Rabbi ben-Lolo telling Rabbi Isaac Mohadeb, "Who do you think the ten lost tribes behind the [mystical} River Sambation are? These are the anusim that one day will cross the River and join us."

Каждая книга является автобиографической, и эта не исключение. Она началась примерно полвека назад, когда мой дед, Иосиф Фаур, рассказывал мне истории о Сфараде (еврейская Испания и Португалия), о мудрости и великолепии его академий и мудрецов, и о прекрасных домах и садах, полных цветов, солнца, и песен. От него я впервые услышал о врагах и друзьях евреев, а также об анусим (принуждённых), новообращенных (исп. конверсо) в христианство. Я быстро узнал, что некоторые из них были хорошими и благородными, а другие – коварными и злыми; все, однако, были евреями. Однажды в пятницу днем, когда мне, должно быть, было десять или двенадцать, я слышал, как в синагоге Рабби бен-Лоло сказал Рабби Исааку Мохадебу: «Как вы думаете, кто эти десять потерянных колен за [мистической] рекой Самбатион? Это анусим, которые когда-нибудь перейдут эту Реку и присоединятся к нам.»

The Judaism that I know and practice is the Judaism of my grandfather. This Judaism had already vanished by the time he had left his native Damascus, at the heart of the Ottoman empire, and settled in Buenos Aires. It still lingered, however, in the memories of some of the men and women of his generation, who, as youngsters, witnessed the glory of Sepharad as reflected in the lives, books, and ideas of their elders. In a sense, we lived in a science-fiction world. Outside, we shared the culture and values of the Europeanized Sephardim intertwined with those of the old Buenos Aires. But upon entering into the house and speaking to our grandparents, the outer world vanished, and we joined a time zone inhabited by people and places belonging to a different epoch and a different realm. Indeed, we were bicultural, and knew how to proceed rapidly from one time zone to the other. As years passed by, I came to value more and more the time zone of Sepharad. Occasionally I felt about our contemporary setting as one stranded in a time zone not his, forced to dwell among dreamlike creatures of fictitious shapes and dimensions. The following chapters are an attempt to present to the educated public a corner of that special world of Jews and conversos that I first entered as an infant holding onto my grandfather's hand.
Иудаизм, который я знаю и практикую – иудаизм моего деда. Этот иудаизм уже исчез, когда он покинул свой родной Дамаск, в центре Османской империи, и поселился в Буэнос-Айресе. Тем не менее, он всё еще оставался в памяти некоторых мужчин и женщин его поколения, которые, будучи подростками, были свидетелями славы Сфарада, отраженной в жизни, книгах и идеях их старейшин. В каком-то смысле мы жили в научно-фантастическом мире. Внешне мы разделяли культуру и ценности европеизированных сефардов, переплетавшихся с культурой старого Буэнос-Айреса. Но при входе в их дом и разговоре с нашими бабушками и дедушками внешний мир исчезал, и мы оказывались в часовом поясе, населенном людьми и местами, принадлежавшми к другой эпохе и другой сфере. Мы были реально двухкультурными и знали, как быстро перейти из одного часового пояса в другой. По ходу лет я все больше ценил часовой пояс Сфарада. Иногда я ощущал нашу современную обстановку, как человек, застрявший в чужом часовом поясе, вынужденный жить среди сказочных существ фиктивных форм и размеров. Следующие главы представляют собой попытку представить образованной общественности уголок этого особого мира евреев и конверсо, в который я впервые вошёл младенцем, держа руку моего деда.
ymarkov: (Default)
(Нет, это не про американский футбол, это вслед вот этому.)

Опубликована онлайн-петиция вернуть в печать изображения женщин двум крупным еврейским печатным органам, которые их не публикуют. Предлагается или пообещать подписаться, если они послушаются, или (для текущих подписчиков) выразить одобрение послушанию.
*We are a group of concerned women and mothers and will not gain monetarily in any way from this petition*

Some of the rabbanim and individuals who are backing this petition include:

Rabbi Yakov Horowitz, Dean, Yeshiva Darchei Noam Director, Center for Jewish Family Life/Project YES, who wrote "This petition has my full support and my wife and I will be signing it today."

Rabbi Ilan Feldman, mara d'asra Beth Jacob Atlanta who said:
“The refusal to publish women’s pictures is the ultimate irony. In the name of modesty, women are objectified, turned into objects who cannot be portrayed at all in public. It is as if their physical existence is an invitation to sin. The ultimate degradation of women.”

Rabbi Yitzchak Adlerstein, editor Cross Currents (http://cross-currents.com/2017/03/23/womens-empire-strikes-back/)

Additionally, Rabbi Dovid Cohen shlita, Rabbi Simon Jacobson, and Dr. Leslie Klein spoke about the lack of precedence for this practice on Dovid Lichtenstein's Headlines Radio Show on 3/25/17 (http://www.nachumsegal.com/jm-in-the-am/headlines-dovid-lichtenstein/). Rabbi Dovid Cohen who said that not publishing pictures of women is not halacha or minhag, but is due to "sales competion" between the frum publications.
Я подписался, по второму варианту.
ymarkov: (Default)
Published in the Five Towns Jewish Times.

Women’s Pictures: 5 Years Later
August 24, 2017
By Ann D. Koffsky

In 2012, the 5TJT was ahead of its time. It published an article of mine, titled “Please Put the Women Back In,” which covered the issue of women’s faces disappearing from Jewish media. Last week, the 5TJT revisited the issue with an eloquent and thoughtful piece by Alexandra Fleksher, titled “Faces of Frumkeit.”

So, it’s been five years. With the kids coming home from camp, and Rosh Hashanah just around the corner, it seems like a perfect time to reflect: How is our community doing on this issue? Here are my personal observations.

Full article here. The one referenced is also informative.
ymarkov: (Default)
Раз в Конгрессе США зашёл разговор о федеральной налоговой реформе, заговорю и я.

Какой, по-Вашему, должна быть ставка подоходного налога на корпорации?

0) Да мы им сами должны приплачивать!
1) 0%
2) Больше 0%, но меньше индивидуальной ставки
3) Равной индивидуальной ставке
4) Больше индивидуальной ставки, но меньше 100%
5) 100%
6) Пусть они ещё приплачивают в казну!
ymarkov: (Default)
It has the following language in it (emphasis mine):

Prohibited Payments. The following types of payments are prohibited through the Service, and we have the right but not the obligation to monitor for, block, cancel and/or reverse such payments:
a. Payments to or from persons or entities located in prohibited territories (including any territory outside of the United States); and

b. Payments that violate any law, statute, ordinance or regulation; and

c. Payments that violate the Acceptable Use terms in Section 14 of the General Terms below; and

d. Payments related to: (1) tobacco products, (2) prescription drugs and devices; (3) narcotics, steroids, controlled substances or other products that present a risk to consumer safety; (4) drug paraphernalia; (5) ammunition, firearms, or firearm parts or related accessories; (6) weapons or knives regulated under applicable law; (7) goods or services that encourage, promote, facilitate or instruct others to engage in illegal activity; (8) goods or services that are sexually oriented; (9) goods or services that promote hate, violence, racial intolerance, or the financial exploitation of a crime; (10) goods or services that defame, abuse, harass or threaten others; (11) goods or services that include any language or images that are bigoted, hateful, racially offensive, vulgar, obscene, indecent or discourteous; (12) goods or services that advertise, sell to, or solicit others; or (13) goods or services that infringe or violate any copyright, trademark, right of publicity or privacy, or any other proprietary right under the laws of any jurisdiction; and

e. Payments related to gambling, gaming and/or any other activity with an entry fee and a prize, including, but not limited to, casino games, sports betting, horse or dog racing, lottery tickets, other ventures that facilitate gambling, games of skill (whether or not it is legally defined as a lottery) and sweepstakes; and

f. Payments relating to transactions that (1) support pyramid or Ponzi schemes, matrix programs, other "get rich quick" schemes or multi-level marketing programs, (2) are associated with purchases of real property, annuities or lottery contracts, lay-away systems, off-shore banking or transactions to finance or refinance debts funded by a credit card, (3) are for the sale of items before the seller has control or possession of the item, (4) constitute money-laundering or terrorist financing, (5) are associated with the following "money service business" activities: the sale of traveler’s checks or money orders, currency dealers or exchanges, or check cashing, or (6) provide credit repair or debt settlement services; and
g. Tax payments and court ordered payments.
ymarkov: (Default)
Согласно USA Today, в воскресенье 24-го сентября 2017 некий Эмануэль Кидега Самсон (25 лет от роду) прибыл в небольшую церковь в городке Антиох близ Нэшвилля, Теннесси, с пистолетом. Сначала он застрелил на парковке Мелани Смит (39 лет), а потом вошёл в церковь через заднюю дверь и открыл огонь по прихожанам, ранив восьмерых человек (включая пастора и его жену), из них двоих тяжело.

Один из прихожан, Роберт Энгл (22-х лет), исполнявший обязанности швейцара, атаковал стрелка. В рукопашной Самсон умудрился выстрелить себе в левую часть груди, на чём его активность прекратилась. Тогда швейцар пошёл и достал пистолет из своей машины, вернулся и держал Самсона на мушке, пока не прибыла полиция.

Согласно другому источнику, Энгл изначально полагал, что его пистолет был при нём. Обнаружив, что это не так, он всё равно атаковал Самсона.

Вот Самсон (под конвоем) и Энгл (с чьим-то ребёнком):




Полагаю, что этот инцидент никем не будет интерпретирован, как "под дулом пистолета белый угнетатель не дал самовыразиться африканцу."
ymarkov: (Default)
Зашёл сейчас в 7-11, а там рядом с обычным банкоматом стоит биткойн-машина:



Нунихренажсебе.
ymarkov: (Default)
В Москве открыли памятник автору одного из самых успешных экспортных товаров. Вклад Михаила Калашникова в экономику СССР трудно переоценить.

ymarkov: (Default)
(Узкоконфессиональное.)

Если пиюты, кровецы, и прочая поэзия, которой изобилует литургия Устрашающих Дней, создавались тогда, когда большинство евреев плохо понимали иврит, не является ли это проявлением элитизма?
ymarkov: (Default)
Rational Optimist Matt Ridley informs:

Here is a simple fact about the world today:


• Climate change is doing more good than harm.


Here is another fact:


• Climate change policy is doing more harm than good.

These are both well-established facts, supported by a great deal of data, as I will demonstrate. Do these facts surprise you? It’s certainly not the impression most politicians, scientists or journalists give. Yet the well-informed ones would not deny it if pressed. They would merely insist, instead, that this position will reverse later in the 21st century and that by then climate change, unchecked, will be doing more harm than climate policy. The eventual ends will begin to justify the painful means.

They may be right; we will see. But, today, we are deliberately causing suffering in partly futile efforts to stop something that is currently doing more good than harm, mostly to poor people.

And that should give us pause, at the very least. Is it right to ask today’s poorest people – on whom the pain of climate policies fall most heavily – to make sacrifices for the sake of tomorrow’s probably much richer people? Yet even to ask this question is to run a gauntlet of abuse from people, mostly paid by taxpayers, who accuse you of moral failings.

Full article here.

Profile

ymarkov: (Default)
Yisroel Markov

October 2017

S M T W T F S
1 234567
8 91011121314
15 16 1718 19 2021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 24th, 2017 11:19 am
Powered by Dreamwidth Studios