Опубликована в англоязычном журнале "Мишпаха", автор Гити Эдельштейн. (Почему-то оценена на 73 минуты чтения, ХЗ, кто так медленно читает.) Хорошая, взвешенная статья.
Посыл: до недавнего времени вооружённый ортодоксальный еврей был белой вороной – большинство их живёт в "синих" штатах, плюс была некая культурная стигма.
Рефрен: "А потом случилось 7 октября", каковое событие доканало тех, кого не проняли флойдские беспорядки. Плюс решение Верховного Суда в деле Bruen похерило режим выдачи прав, при котором проситель должен был доказывать, что ему таки надо.
Основные моменты:
* Многие говорят, что-де у евреев нет традиции быть вооружёнными, но это тяжёлое наследие жизни в угнетающих обществах.
* Оружейная под-культура в ортодоксальной еврейской среде существует давно (с 1967 года, когда были первые попытки агитировать за самооборону), но она была практически подпольной: "Оружие? Это для гоев и преступников, не для хороших еврейских мальчиков." Многие родители запрещали своим детям даже игрушечное оружие, включая водяные пистолеты.
* Во время флойдских погромов люди отметили беспомощность и нерасторопность полиции.
* После Bruen за каждой крупной антисемитской выходкой следует скачок в обращениях за правами.
* Обстановка, скорее всего, не стала ощутимо опаснее, но теперь информация об инцидентах по всему миру распространяется везде и моментально.
* Вопрос вооружения упирается в традиционный внутриортодоксальный спор о границах понятия "ѓиштадлут": "На Бога надейся, да сам не плошай".
* У раввината всегда занимает какое-то значительное время, чтобы выработать подход к новым технологиям и стандартам; в отношении к оружию пока что единства мнений не наблюдается.
Цитируется некий рабби Вайс из Флэтбуша (район города Нью-Йорк): "Осведомлённость вызывает беспокойство. Антисемиты были всегда. Когда я был мальчиком, на детских площадках рисовали свастики, но мы не делали скандала, и всё утихало. А теперь это событие, пресс-конференции, все дела... и подражатели."
"В какой-то момент мы поверили, что часть американской мечты – это что никто никогда о нас ничего плохого не скажет. И это не раввины придумали, это еврейское простонародье завело такую иллюзию, а теперь нервничает, и даже сравнивает нынешний день с Европой 1938 года. Но мы живём в стране религиозной свободы! У нас тут сдержки и противовесы, у нас Агуда и 100500 организаций, защищающих наши права. А там были Нюрнбергксие законы и Кристалнахт! День и ночь, несравнимо!"
Раввины, понятно, беспокоятся об умении пользоваться оружием. Рабби Ротберг из Томз-Ривер (Нью-Джерси) рассказывает о синагоге в Лейквуде, где раввин недавно попросил вооружённых молящихся поднять руку. Оказалось 22 из 150; Р' Ротберг полагает, что в случае нападения на эту синагогу перекрёстный огонь был бы более опасен, чем нападающий.
Также немало текста посвящено интеграции оружия в семью, особенно проблемам детской физической и душевной безопасности.
Посыл: до недавнего времени вооружённый ортодоксальный еврей был белой вороной – большинство их живёт в "синих" штатах, плюс была некая культурная стигма.
Рефрен: "А потом случилось 7 октября", каковое событие доканало тех, кого не проняли флойдские беспорядки. Плюс решение Верховного Суда в деле Bruen похерило режим выдачи прав, при котором проситель должен был доказывать, что ему таки надо.
Основные моменты:
* Многие говорят, что-де у евреев нет традиции быть вооружёнными, но это тяжёлое наследие жизни в угнетающих обществах.
* Оружейная под-культура в ортодоксальной еврейской среде существует давно (с 1967 года, когда были первые попытки агитировать за самооборону), но она была практически подпольной: "Оружие? Это для гоев и преступников, не для хороших еврейских мальчиков." Многие родители запрещали своим детям даже игрушечное оружие, включая водяные пистолеты.
* Во время флойдских погромов люди отметили беспомощность и нерасторопность полиции.
* После Bruen за каждой крупной антисемитской выходкой следует скачок в обращениях за правами.
* Обстановка, скорее всего, не стала ощутимо опаснее, но теперь информация об инцидентах по всему миру распространяется везде и моментально.
* Вопрос вооружения упирается в традиционный внутриортодоксальный спор о границах понятия "ѓиштадлут": "На Бога надейся, да сам не плошай".
* У раввината всегда занимает какое-то значительное время, чтобы выработать подход к новым технологиям и стандартам; в отношении к оружию пока что единства мнений не наблюдается.
Цитируется некий рабби Вайс из Флэтбуша (район города Нью-Йорк): "Осведомлённость вызывает беспокойство. Антисемиты были всегда. Когда я был мальчиком, на детских площадках рисовали свастики, но мы не делали скандала, и всё утихало. А теперь это событие, пресс-конференции, все дела... и подражатели."
"В какой-то момент мы поверили, что часть американской мечты – это что никто никогда о нас ничего плохого не скажет. И это не раввины придумали, это еврейское простонародье завело такую иллюзию, а теперь нервничает, и даже сравнивает нынешний день с Европой 1938 года. Но мы живём в стране религиозной свободы! У нас тут сдержки и противовесы, у нас Агуда и 100500 организаций, защищающих наши права. А там были Нюрнбергксие законы и Кристалнахт! День и ночь, несравнимо!"
Раввины, понятно, беспокоятся об умении пользоваться оружием. Рабби Ротберг из Томз-Ривер (Нью-Джерси) рассказывает о синагоге в Лейквуде, где раввин недавно попросил вооружённых молящихся поднять руку. Оказалось 22 из 150; Р' Ротберг полагает, что в случае нападения на эту синагогу перекрёстный огонь был бы более опасен, чем нападающий.
Также немало текста посвящено интеграции оружия в семью, особенно проблемам детской физической и душевной безопасности.



