ymarkov | Судейские примечательности

Из последнего обзора "Вокруг округов":

Уроженицу Бразилии Людмилу Да Сильва привезла в США её мать-одиночка в 1994, когда ей было два года, по туристической визе. В Бразилию она уже не вернулась и в 2012 вышла замуж за американского гражданина по имени Азим Лич. Тот нашёл недокументированный статус своей жены удобным методом контролировать её, в частности, с целью постоянно ходить на сторону. В 2014 году Людмила нашла одну из любовниц по текстам на телефоне мужа, забила с ней стрелку, и там дала ей в нос (дважды). За это её арестовали и в 2016 году осудили на полтора года лишения свободы за нападение. Как только она вышла из тюрьмы, ей предъявило претензии Бюро Иммиграции с тем, чтобы депортировать.

Людмила подала петицию на отмену ордера на депортацию согласно Акту о Насилии Против Женщин (Violence Against Women Act). Этот закон отменяет депортацию нелегалов, "подвергшихся побоям или крайней жестокости" от супругов-граждан США при выполнении некоторых условий, одно из которых — "хороший моральный облик". У сидевшего такого облика нет по определению, однако же и тут есть исключение, если отсидка "была связана с" этими самыми побоями или крайней жестокостью. Это-то Людмила и утверждала.

Рассматривавший петицию административный иммиграционный судья постановил, что хоть Людмила и соответствует остальным условиям отмены депортации, но произведённый ей мордобой не был связан с жестокостью мужа, так как он не толкал её на эти действия. Административный пересмотр подтвердил решение, и Людмила апеллировала в Федеральный Апелляционный Суд Третьего Округа.

24 января 2020 года этот суд проанализировал фразу "была связана с" и постановил, что она не расплывчата и определение, данное в словарях, вполне однозначно; в процессе суд отмёл несколько похожих прецедентов на основании недостаточной похожести (шани ѓохо). Мордобой был вызван неверностью Азима, каковая являлась компонентом "крайней жестокости". Людмила Да Сильва может остаться в США и обратиться за легальным статусом постоянного жителя.

А Верховный Суд штата Огайо рассмотрел другое дело о расплывчатости формулировок. В начале века правительство штата приняло закон о минимальных сроках заключения в некоторых случаях рецидивизма (статья R.C. 2929.14(B)(3)). В 2008 такой минимальный срок (16 лет) был впаян некоему Давиду Виллану, который при апелляции утверждал, что текст закона слишком расплывчат, чтобы точно утверждать, что в его случае ему показан такой срок. Апелляционный суд согласился с его грамматическим анализом, а ВС Огайо произвёл свой и не согласился 4-3. Один из несогласных судей, Пол Пфейфер, счёл нужным зарегистрировать своё "фэ" следующим образом:

I join Justice Lanzinger’s well-reasoned dissent, but write separately to highlight the General Assembly’s failure in legislative drafting exemplified by former R.C. 2929.14(D)(3), which the majority opinion relegates to a footnote to fully accommodate its 24 lines of unrelenting abstruseness consisting, remarkably, of the sum total of 307 words and a mere one period, a punctuation mark set out as a lone sentinel facing odds similar to that of the Spartans at the Battle of Thermopylae, a battle that occurred over the course of three days during the second Persian invasion of Greece, and is estimated by historians to have occurred in either August or September, or perhaps both, in 480 B.C., pitting an alliance of Greek city-states, led by King Leonidas of Sparta, against the Persian Empire of Xerxes I, bravely standing before the onslaught of invaders but ultimately unable to stanch the unrelenting tide of the overpowering hordes of words and statutory numbers including R.C. 2903.01, 2907.02, 2903.02, 2925.04, 2925.11, 2925.02, 2925.06, 2925.36, 3719.07, 3719.08, 3719.16, 3719.161, 4729.37, 4729.61, 3719.172, 4729.51, 4729.54, 2941.1410, 2929.20, without so much as a helping hand from a single, solitary semicolon, colon, or parenthesis, other than the parentheses surrounding the capital letters denoting the divisions of statutory sections that are sprinkled throughout the statute, a statute that purports to inform the citizenry of the potential penalty for certain enumerated criminal acts, but by cramming so many words about sentencing into one sentence, sentences itself to uselessness, especially in the case of an offender involved in a pattern of corrupt activity, regarding which R.C. 2929.14(D)(3) surprisingly is completely without specificity, in that it fails to cite a statutory section outlining what constitutes corrupt activity when it otherwise lists specific statutory sections relating to all the other offenses to which it applies, a statutory circumstance up with which we should not put.

Его заявление содержит ровно эти самые 307 слов!